Статьи по "политика"
Показаны сообщения с ярлыком политика. Показать все сообщения
До недавнего времени только страны ближнего зарубежья (и особенно Украина) отличались уникальным элементом политической системы: все важные внешнеполитические, а иногда и внутриполитические решения сверялись не с национальными интересами, а с мифическими представлениями об интересах и эмоциях президента России Владимира Путина.

Типичная схема принятия решений на уровне официального Киева (и это легко увидеть из заявлений и прошлой, и нынешней президентской администрации) выглядит примерно так: если Путин будет рад — плохо, а если нет — хорошо, причем представления об интересах и эмоциях российского лидера — исключительно иллюзорные и основываются на проекции собственных психологических комплексов.
Казалось бы, ни одна страна не захочет воспроизводить у себя этот украинско-грузинский метод, но такая нашлась: к Украине и другим государствам, пораженным "ментальным антипутинизмом", решительно присоединилась Великобритания. Консервативный лидер Борис Джонсон, которого британские СМИ рассматривают как наиболее вероятного "сменщика" уходящей в отставку Терезы Мэй, выступил с открытым письмом в адрес российского лидера и заявил о том, что британцы "докажут, что Путин не прав, когда выйдут из Евросоюза 31 октября".
Показательно, что противники Бориса Джонсона из левой газеты The Guardian еще в декабре прошлого года писали: "Лучший способ противодействия Путину и Трампу? Отказаться от Brexit". "Украинизацию" британской политики можно считать завершенной: обе стороны политического конфликта в стране теперь сверяют свои позиции с предполагаемыми интересами российского президента и используют аргумент "надо насолить Путину" в качестве мощного политического инструмента.
Сам текст Джонсона, опубликованный в The Telegraph, по форме хотя и представляет собой письмо, адресованное президенту России (о чем свидетельствует формула "Владимир, я не хочу особо подчеркивать, но..."), по сути — политический манифест, обращенный к британскому избирателю в условиях Brexit. Но, помимо этого, Джонсон пытается надеть на себя цветные трусы супергероя (которого можно было бы назвать "Капитан Либерализм" или "Суперлиберал") и защитить современный западный либерализм от критики российского лидера. Публицистическая беспомощность британского политика выдает прискорбную неспособность написать нечто более качественное, чем школьный доклад пятиклассника, но текст все равно достоин максимального внимания и комментирования хотя бы ради иллюстрации уровня современного британского политического дискурса. Итак, будущий британский премьер объясняет читателям (и заодно Владимиру Путину), почему в Великобритании все хорошо: "И не может быть лучшего примера триумфа либеральных ценностей, конечно, чем Британия сегодня". С этим никто не спорит, только вот этот триумф не очень нравится самим британцам.
Джонсон продолжает: "Есть множество причин, по которым Лондон и юго-восток (Великобритании. — Прим. ред.) — наиболее продуктивные регионы всей Европы. Это часовой пояс. Это язык. Существуют исторические скопления талантов в сфере искусства, культуры, бизнеса и финансовых услуг. Но есть кое-что еще более важное, и это — британское чувство свободы жить по своему усмотрению, при условии, что вы не причиняете вреда другим, без страха преследования, осуждения или дискриминации".
Тут нужно сделать несколько заметок на полях. Лондон и юго-восток Великобритании очень богаты потому, что именно туда на протяжении столетий свозилось награбленное британскими джентльменами по всему миру. Именно в эти регионы вкладывала деньги Ост-Индская компания, именно туда стекались богатства, оплаченные кровью индийцев и зулусов. Именно в Лондон свозились деньги, полученные от продажи наркотиков в Азии, после того как британцы посадили на иглу миллионы китайцев (см. Опиумные войны). Как только Британская империя переформатировалась и перешла от военного грабежа к финансовому колониализму, Лондон стал эпицентром мирового отмывания грязных денег, а офшоры Ее Величества (Британские Виргинские Острова, Джерси, Доминика и др.) стали главным направлением вывоза капиталов из Азии, Африки, России и стран бывшего СССР. Открываем британскую The Times и читаем признание беглого российского миллиардера: "Лондон стал мировой столицей отмывания денег, и фирмы лондонского Сити помогают коррумпированным чиновникам и преступникам со всего мира скрывать триллионы долларов своих нечестных доходов".
Без грязных денег из России, Азии, Африки и Европы современный Лондон выглядел бы как бедный и опасный ближневосточный или африканский город, но благодаря офшорной финансовой империи Великобритании современный Лондон выглядит как очень богатый африканский или ближневосточный город.
"Ближневосточный или африканский" — в данном случае не риторический прием, а сухая констатация факта: согласно переписи 2011 года, коренные англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы составляют меньшинство в Лондоне, а 44% его населения вообще родились за пределами Великобритании. Легендарный британский комик (один из ключевых участников "Монти Пайтон") Джон Клиз недавно заявил, что "Лондон перестал быть английским городом", за что был подвергнут критике со стороны тех самых либералов западного образца, которые искренне ненавидят традиционную британскую культуру и радуются ее уничтожению во имя обанкротившихся идеалов мультикультурализма. Британская государственная корпорация BBC сообщает о том, что семьи сомалийских мигрантов, живущих в Лондоне, отправляют детей в Африку "из-за повышенной лондонской преступности": банды, вооруженные ножами, как и уличные нападения с использованием кислоты — это официально признанный бич британской столицы.
Та самая толерантность, которой так гордится мистер Джонсон, имеет очень странную направленность: мы уже выясняли, что британские власти весьма лояльно относятся к преступникам, которые отмывают в британской финансовой системе триллионы фунтов. Но, помимо этого, они максимально толерантно относятся к этнической преступности. Например, как сообщают британские СМИ, банда педофилов из города Телфорд, в которую входили десятки представителей этнических меньшинств, на протяжении более десяти лет насиловала и вовлекала в детскую проституцию местных несовершеннолетних. Несмотря на то что количество жертв зашкаливало за сотню, а местная полиция была завалена жалобами, британские органы защиты правопорядка (которыми во время расцвета "телфордских педофилов" руководила коллега Джонсона по партии Тереза Мэй) отказывались проводить расследования и заводить дела, лишь бы избежать обвинений в расизме и неполиткорректности. Прокурор, которому хватило смелости вести аналогичное дело в городе Рочдейл, заявил BBC, что все это "лишь вершина айсберга". Кстати, "телфордские педофилы" оказались за решеткой исключительно из-за усилий нескольких отчаянных журналистов, а не из-за работы полиции.
Можно привести также свежий пример того, насколько британская система терпима к свободе мысли: недавно в интернет утек ролик, который снял британский школьник, подвергнутый психологической травле. Его вина заключается в том, что он посмел высказать на уроке страшную мысль о том, что есть всего два пола. Учитель мальчику объяснил, что такое мнение нужно "держать дома", а на уроке нужно говорить то, что за него уже решили и определили власти.
Либерализм, который так хвалит господин Джонсон, — это либерализм, который считает, что есть только два мнения: мнение британского правительства и неправильное мнение.
Поразительно, но Борис Джонсон — представитель страны, чье богатство зиждется на военных преступлениях прошлого и финансовых преступлениях настоящего, — отчитывает Россию за бедность и кичится тем, что Великобритания богаче, усматривая в этом преимущества либерализма. Проверим наглость будущего британского премьера цифрами Всемирного банка. В 1992 году, сразу же после развала СССР, ВВП по паритету покупательной способности России был примерно равен ВВП по покупательной способности Великобритании: 1,019 триллиона долларов и 1,004 триллиона долларов соответственно. По мере того как в России бесчинствовал "западный либерализм" (который активно поддерживался официальным Лондоном), ВВП по покупательной способности страны падал — и вот на пике продвижения "западного варианта либерализма" в 1998 году ВВП России по покупательной способности упал до 807,029 миллиарда долларов, а ВВП по покупательной способности Великобритании вырос за это время до 1,375 триллиона долларов.
А потом Россией начал руководить столь нелюбимый господином Джонсоном президент Владимир Путин и ситуация начала резко исправляться: уже к 2006 году ВВП по покупательной способности России сравнялся с аналогичным ВВП Великобритании: 2,133 триллиона долларов и 2,103 триллиона долларов соответственно. Несмотря на то что Владимира Путина и его команду Запад обвинял в отходе от либеральных ценностей, а также вопреки санкциям и падению цены на нефть, ВВП по ППС России продолжал расти и отдалятся от британского уровня: Всемирный банк сообщает, что ВВП по ППС России в 2018 году составил 3,986 триллиона долларов, а ВВП по ППС Великобритании — 3,074 триллиона долларов. Так что уже исходя из этой статистики стоит сделать вывод о том, что рекомендации Бориса Джонсона — экономический яд, который ни в коем случае нельзя принимать за лекарство. Когда Россия следовала советам "западных либералов" — ее экономика не росла, а сжималась, а вот движение в обратном направлении оказало целительное воздействие: мы еще далеко от реализации своего потенциала, но по крайней мере направление движения однозначно правильное.
Кстати, российская экономика, при всех ее проблемах, которые было бы глупо отрицать, имеет перед британской одно долгосрочное преимущество: Россия живет на свои деньги, а Великобритании даже не хватает награбленного для того, чтобы поддерживать уровень жизни, и приходится брать в долг. По наиболее свежим данным, доступным в базе Всемирного банка, государственный долг России по отношению к ВВП страны составляет всего 14,17%, а Великобритании — 116,487%.
Нельзя не отметить и еще один забавный момент: господин Джонсон кичится британской промышленностью, но забывает о том, что британскими в Великобритании являются разве что лондонские банки, а все, что не предполагает отмывку денег через банки, офшоры или недвижимость, принадлежит иностранцам. В качестве яркого примера можно привести хваленый британский автопром: "Ягуар Лэнд Ровер" (Jaguar Land Rover) — это вообще-то индийская компания, эти бренды и соответствующие производственные мощности принадлежат индийскому конгломерату TATA Motors.
Крупнейшими акционерами компании Aston Martin, которая производитзнаменитые "авто Джеймса Бонда", являются итальянский инвестиционный фонд Investindustrial Advisors Ltd. и кувейтский олигарх Najeeb Al-Humaidhi.
Bentley Motors Limited принадлежит немецкому концерну Volkswagen Group, а Rolls-Royce Motor Cars Limited — немецкому концерну BMW.
В таком же ключе можно разобрать почти всю британскую экономику (за исключением финансового сектора и недвижимости), начиная от лондонского водоснабжения (компания Thames Water принадлежит канадско-кувейтско-китайско-австралийскому консорциуму) и заканчивая электрораспределительными сетями (которыми владеет кто угодно, кроме британцев: от гонконгских фондов до американских корпораций). Борис Джонсон, вероятно, будет премьером страны, в которой собственные граждане являются скорее арендаторами, нежели владельцами, если не считать, конечно, узкой прослойки наследственной финансово-административной аристократии. Вряд ли такая позиция позволяет читать нотации лидерам великих держав.
Связь между политической системой и экономическим ростом сильно преувеличена. История знает примеры как успешных экономик "гиперлиберальных" стран, так и успешного экономического развития в государствах, которые никак не вписываются в представления условного Джонсона о том, что такое либерализм. Достаточно вспомнить Сингапур, военные "диктатуры развития" в Южной Корее и Чили, а также совсем не либеральные в западном понимании этого термина современные Китай или Вьетнам. Но есть один политический фактор, который обладает железной предиктивной силой в экономическом смысле: как только политики какой-то страны начинают разговаривать с избирателями и миром на языке украинских политических агиток и требовать от них что-то доказать Путину или России, то жди беды. Прежде всего беды экономической. Если до власти в Лондоне все-таки доберутся те, для кого важнейшим приоритетом является желание "насолить Путину", то британцам можно будет только посочувствовать.
Подробнее.
Депутаты от КПРФ, среди которых оказался и желающий стать губернатором Петербурга Владимир Бортко, внесли в Госдуму законопроект, дающий право государству национализировать практически любую частную собственность в России. Есть мнение, что это не просто пиар накануне региональных выборов.

Под проектом закона «Об основах национализации в Российской Федерации» — 39 подписей коммунистов. Среди них есть и автограф Владимира Бортко, которого КПРФ намерена выдвинуть в качестве кандидата в губернаторы Санкт-Петербурга.
Национализация применяется во многих странах мира, говорится в пояснительной записке к законопроекту. «При этом национализация не является крайней мерой, а ее применение является мерой оздоровления экономики», — заявляют депутаты.
«Под национализацией понимается возмездное принудительное изъятие имущества, находящегося в частной собственности, и его обращение в государственную собственность», — гласит законопроект.
Согласно документу, национализации подлежит имущество, находящееся в собственности физических и юридических лиц, в том числе предприятия и их части (акции, доли, паи).
В законопроекте перечислено большое количество оснований для национализации имущества. Например, это угроза массового сокращения штата работников или угроза закрытия градообразующего или социально значимого предприятия; приватизация государственных и муниципальных предприятий с нарушением действующего законодательства или по заведомо заниженным ценам; приобретение иностранным капиталом контроля в предприятиях-монополистах.
В конце длинного перечня указано обстоятельство, которое может быть применено вообще в любой ситуации: «иные обстоятельства, определяемые в соответствии с целями обеспечения государственных нужд Российской Федерации, связанные с повышением общей эффективности и социальной ориентации экономики, обеспечением национальной безопасности и суверенитета Российской Федерации».
Впрочем, законопроект предусматривает компенсацию прежнему владельцу имущества. Она должна рассчитываться в соответствии с законом об оценочной деятельности. А если стороны не сойдутся в цене, ее должен будет определять суд.
С одной стороны, законопроект направлен на PR партии КПРФ, считает директор Института современного государственного развития, политолог Дмитрий Солонников. Он напоминает о том, что в целом ряде регионов начинаются предвыборные кампании на посты губернаторов, в местные парламенты и муниципалитеты. «На этом фоне КПРФ необходимо поправить имидж, повысить узнаваемость и цитируемость», — рассуждает политолог. Но у инициативы может быть и другой смысл, полагает он.
«Мы видим, что последние несколько месяцев вопрос о национализации крупных компаний действительно становится актуальным. Целый ряд крупнейших предпринимателей нашей страны, которых принято называть системными олигархами, говорят о том, что они хотели бы вернуть свои активы государству. Почему-то невыгодно дальше содержать крупнейшие предприятия нашей страны в добывающей отрасли, машиностроении, автомобилестроении», — напоминает Дмитрий Солонников.
Дальше, по его словам, возникает вопрос, по какому закону могут быть проведены подобные сделки. И его обсуждение могло начаться с внесения законопроекта КПРФ.
«Это такой пробный шар для того, чтобы вбросить вопрос о национализации в повестку дня, отыграть в сми максимально жесткий для предпринимателей сценарий, показать его возможность, а потом действительно принять закон о национализации, но немножко другой, более мягкий», — описывает возможное развитие событий Дмитрий Солонников.
Напомним, что не так давно предприниматель Олег Дерипаска заявил, что готов отдать контроль над «Группой ГАЗ» государству. Сразу же после этого стало известно, что ГАЗ просит помощи у государства в размере почти 30 млрд рублей. Добавим, что Олег Дерипаска сейчас судится с лидером КПРФ Геннадием Зюгановым. Он подал иск на 1 млн рублей о компенсации морального вреда в связи с публичными обвинениями политика в адрес предпринимателя.
Стоит напомнить, что один из авторов законопроекта Владимир Бортко в 1988 году снял фильм «Собачье сердце». В одной из сцен показана попытка «национализации» квартиры профессора Преображенского. Позволим себе процитировать фрагмент из повести Михаила Булгакова, по которой был снят фильм:
« – но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живёте в семи комнатах.
– Я один живу и работаю в семи комнатах, – ответил Филипп Филиппович, – и желал бы иметь восьмую. Она мне необходима под библиотеку.
Четверо онемели.
– Восьмую! Э-хе-хе, – проговорил блондин, лишённый головного убора, однако, это здорово.
– Это неописуемо! – воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.
– У меня приёмная – заметьте – она же библиотека, столовая, мой кабинет – 3. Смотровая – 4. Операционная – 5. Моя спальня – 6 и комната прислуги – 7. В общем, не хватает… Да, впрочем, это неважно. Моя квартира свободна, и разговору конец. Могу я идти обедать?
– Извиняюсь, – сказал четвёртый, похожий на крепкого жука.
– Извиняюсь, – перебил его Швондер, – вот именно по поводу столовой и смотровой мы и пришли поговорить. Общее собрание просит вас добровольно, в порядке трудовой дисциплины, отказаться от столовой. Столовых нет ни у кого в Москве.
– Даже у Айседоры Дункан, – звонко крикнула женщина.
С Филиппом Филипповичем что-то сделалось, вследствие чего его лицо нежно побагровело и он не произнёс ни одного звука, выжидая, что будет дальше.
– И от смотровой также, – продолжал Швондер, – смотровую прекрасно можно соединить с кабинетом.
– Угу, – молвил Филипп Филиппович каким-то странным голосом, – а где же я должен принимать пищу?
– В спальне, – хором ответили все четверо.
Багровость Филиппа Филипповича приняла несколько сероватый оттенок.
– В спальне принимать пищу, – заговорил он слегка придушенным голосом, – в смотровой читать, в приёмной одеваться, оперировать в комнате прислуги, а в столовой осматривать. Очень возможно, что Айседора Дункан так и делает. Может быть, она в кабинете обедает, а кроликов режет в ванной. Может быть. Но я не Айседора Дункан!.. – вдруг рявкнул он и багровость его стала жёлтой. – Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной! Передайте это общему собранию и покорнейше вас прошу вернуться к вашим делам, а мне предоставить возможность принять пищу там, где её принимают все нормальные люди, то-есть в столовой, а не в передней и не в детской».
Американский бизнесмен Сэм Кислин рассказал о мошенничестве президента Петра Порошенко. Видео он выложил на своем YouTube-канале.

"Я инвестировал в Украину десятки миллионов долларов. Я верю в будущее моей исторической родины. Но я оказался неудобен лично Петру Порошенко и его банде. В результате без всяких оснований мне запретили въезд в страну, ведь я задавал неудобные вопросы о гигантской коррупции в Украине", - рассказал Кислин.
"Коррупции, которая пронизывает всю верхушку власти - начиная с Генпрокурора и заканчивая президентом Порошенко и его бизнес-партнерами, занимающими высокие посты".
"Жулики Порошенко фактически дважды зарабатывают на каждом украинце. На ваших квитанциях за оплату электроэнергии и на дотациях, что идут на оплату дефицита бюджета", - говорится в сообщении.
"Порошенко вывел себе в карман через офшоры около восьми миллиардов долларов. Я уверен, что для президента Порошенко и его команды Украина - это только бизнес-проект. Цена которого - гибель страны", - заявил Сэм Кислин.
" Я знаю, что в США ведется расследование коррупционных схем его (Порошенко - ред.) банды. Они обвиняются в отмывании денег, масштабном хищении бюджетных средств американской финансовой помощи и кредитов. Я как свидетель давал показания по этому делу", - подытожил бизнесмен.


Американский бизнесмен напомнил, что одной из таких схем является поставка угля на Украину. По его словам, Порошенко и его окружение зарабатывает на каждом украинце.

По словам Кислина, у него начались проблемы, когда он «предложил изменить схему поставок угля в Украину, при которой цена угля не превышала бы 50 долларов за одну тонну», при этом на данный момент Порошенко зарабатывает по 100 долларов за тонну угля.
Источник.



«Если у той и другой стороны есть реальный интерес не выходить из ДРСМД, то тут надо встречаться и договариваться», – сказал газете ВЗГЛЯД военный эксперт Олег Пономаренко. Так он прокомментировал информацию о том, что Госдепа назвал условия возвращения к переговорам по ДРСМД.
Эксперт Центра стратегической конъюнктуры Олег Пономаренко убежден, что возможность вернуться к исполнению условий Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) зависит от уровня доверия между Россией и США. Он убежден, что ни Москва, ни Вашингтон не заинтересованы в бесконтрольной гонке вооружений.
«Проблема заключается в том, что стороны не доверяют другу чисто технически. Они подозревают друг друга в развертывании определенных систем, которые не попадают под действия договора», – пояснил эксперт.

Представители Госдепартамента сообщили о готовности США к переговорам с Россией о ракетах средней и меньшей дальности, но при определенных условиях. Главное условие – американцы должны получить возможность беспрепятственно проводить собственные проверки ради «безопасности США и их партнеров», сообщает «Россия 24».
При этом в Госдепе выразили «разочарование» тем, что Россия, «похоже, не готова предпринять необходимые шаги, чтобы вернуться к соблюдению (договоренностей) и тем самым сохранить» ДРСМД. Накануне президент Владимир Путин подписал указ о приостановлении Россией выполнения ДРСМД – в ответ на действия США, которые в начале февраля объявили о выходе из договора. В Совфеде напомнили о том, что именно на американской стороне лежит ответственность за приостановление договора.
Пономаренко убежден, что процесс инспекций односторонним быть не может и вопрос в том, найдут ли обе стороны обоюдовыгодные условия. «Ни та, ни другая сторона не заинтересованы в том, чтобы в гигантских масштабах развертывать системы, которые не окажут решающего воздействия на сдерживание, и средства, по сути, будут потрачены впустую», – подчеркнул он.
Эксперт напомнил, что одной из претензий США остается то, что Россия не до конца раскрывает технические характеристики ракеты 9М729, в частности, геометрические параметры. На спецбрифинге Минобороны с демонстрацией ракеты был показан только контейнер от нее.
«Сама ракета показана не была и тут у американцев есть претензии. И здесь вопрос к военно-политическому руководству. Возможна ли большая открыть в этом направлении? Если возможна, то Россия должна получить схожие возможности. В частности, разобраться с претензиями к двух базам США в Румынии и Польше. В Румынии база операционно уже активна, а в Польше строится. Там расположены пусковые установки Mk 41, в которых могут находиться в том числе крылатые ракеты «Томагавк». Понятно, что американцы заявляют о том, что там будут только противоракеты SM-3, но опасения России понятны. Вопрос сейчас именно в том, чтобы открыть этот диалог. Возможно, пойти той и другой стороне на какие-то подвижки, допустить более детальные инспекции, согласовать все условия. Если у той и другой стороны есть реальный интерес не выходить из ДРСМД, то тут надо встречаться и договариваться», – подытожил Олег Пономаренко.
Добавим, что в Госдепе также сообщили: 5-8 марта зам госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности намерен в Лондоне обсудить судьбу ДРСМД с членами британского правительства. 

Подробнее.


Источник: Экпресс-газета @ Михаил Панюков






Передача Крыма — лишь малая часть глупостей и преступлений Никиты Сергеевича


65 лет назад, 19 февраля 1954 года, в нарушение Конституции Советского Союза Крымская область была выведена из состава РСФСР и передана в подчинение Киева. За то роковое решение Первого секретаря ЦК КПСС мы все расплачиваемся до сих пор. В 90-е из Никиты Хрущева лепили образ эдакого положительного чудака. Да, ботинком в ООН он и правда стучал, называл художников «**дарасами», кукурузу сеял до самого Полярного круга, зато «разоблачил культ личности Сталина»! Однако писатель и политолог Николай Стариков убежден, что Никита Сергеевич — настоящее проклятие российской истории.
— Давайте рассмотрим, что, помимо передачи Крыма, наворотил Никита Сергеевич, — предлагает Стариков. — Поставил под сомнение территориальную принадлежность Курил, пообещав японцам что-токогда-нибудь отдать. Вывел войска из Австрии в 1955 году — никто не требовал, не просил! Так он хотел подать пример американцам, чтобы те вывели войска из Западной Германии. И что же? Да они и сейчас там! Еще была провальная экономическая реформа 1957 — 1965 годов: создание неэффективных совнархозов, уничтожение сельского хозяйства. Да он чуть планету не взорвал в результате Карибского кризиса! Крым — это лишь малая толика.
— Что скажете о XX съезде, где был развенчан культ личности Сталина?
— Это — личная животная ненависть. Когда сын Хрущева Леонид по пьянке убил другого офицера, Никита Сергеевич буквально на коленях умолял Сталина заступиться. Но тот сказал: «У нас закон один для всех». Напомню, что своего сына Якова вождь отказался вызволять из плена. Хрущев затаил смертельную обиду.

После хрущевской пляски на сталинских костях от Москвы отвернулась Албания - Энвер Ходжи боготворил советского вождя. В результате мы лишились базы в Адриатическом море. Отвернулся Мао Цзедун, который выиграл гражданскую войну лишь благодаря Советскому Союзу. Представьте, как бы развивалась история, если бы два великих народа заключили стратегический союз ещё тогда! После смерти Сталина другой его сын, Василий, отправился в китайское посольство. Он заявил, что отца отравили. Вскоре его арестовали и под надуманным предлогом бросили в тюрьму.
— Вы считаете, что Хрущев отравил вождя?
— Думаю, он имел к этому самое прямое отношение. Этим объясняется скорая расправа с Берией, который бы вне всяких сомнений раскопал, что на самом деле случилось. Кстати, о «кровавом тиране» Сталине и его преемнике-обличителе. Припомните, когда это при Сталине отправлялась армия, чтобы расстреливать свой народ? А Хрущев сделал это в Новочеркасске, когда начались перебои с продуктами и люди вышли на демонстрацию. Такой вот «демократ». В общем, за все за это его и сняли. Но он совершил ещё одну ужасную вещь, которая фактически предопределила распад Советского Союза: привязал рубль к доллару.

Золотой рубль

Иными словами, при Сталине рубль не зависел от «зеленого»?
— Сначала предыстория. Летом 1944 года на Бреттон-Вудской конференции было принято решение, что все валюты соотносятся через доллар. Именно там создавался костяк современного миропорядка — МВФ, Международный банк реконструкции и развития и другие институты. Мы документы подписали. Но после разгрома фашизма стало окончательно ясно, что нам предлагается стать вассалами Запада. Сталин отказался ратифицировать договор и привязал рубль к золоту. Это историческое событие произошло 28 февраля 1950 года. После его смерти Хрущев отменил это постановление, чем нанес непоправимый вред стране.
— В чем же вред состоял?
— Ну, представьте, что во время войны мы бы проводили все расчеты через немецкую рейхсмарку, которую Гитлер рисовал бы в любых количествах. Кто бы в результате победил? Решение Сталина вызвало ярость на Западе. Именно оно, а вовсе не идеологические разногласия привело к холодной войне и речи Черчилля в Фултоне. Она сводилась к следующему тезису: «Мы никому не позволим поставить под сомнение доминирующее положение англо-саксонского мира». Вот что заявил Сталин в интервью газете «Правда»: «Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство. Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство гитлеров господством черчиллей».
— Но мог бы золотой социалистический рубль на равных соперничать с долларом США?
— А вы поезжайте к китайским коммунистам и спросите: может ли их юань соперничать с американской валютой? По объему экономики Китай с США давно на равных. В 1952 году в Москве состоялась конференция стран, которые были готовы торговать за золотой рубль. Помимо социалистических государств, готовы были признать сталинскую валюту Швеция и Финляндия. Идею поддержали Афганистан, Иран, Индия, Индонезия, Йемен, Сирия, Эфиопия, Ирландия, Исландия, Австрия... Всего в московском совещании приняло участие 49 стран. Представляете, какие перспективы открывались?! Тем более что вскоре американский доллар отвязали от золота, он фактически обесценился. Тут-то бы нам и выйти на передний план! Но все это было опрокинуто Никитой Сергеевичем.

Бумажный доллар

— Если бы золотой рубль остался, как быстро советские люди достигли такого же уровня жизни, как на Западе?
— Простите, это вы про что? Про скамейки «только для белых»? Про тотальный голод в Нью-Йорке? В конце 30-х годов они жили ничуть не лучше нас. Ведь в чем ещё была ненависть советского народа к фашистам? Только-только жить начали. На улице мороженое, газировочка. Приоделись, вроде отстроились. А тут пришли варвары и стали все разрушать. Кстати, после войны мы продуктовые карточки отменили раньше, чем англичане.
— Ну, в городах возможно. А в деревнях? Ведь при Сталине у людей даже паспортов не было, именно Хрущев их выдал.
— У американцев до сих пор нет паспортов. И что? Если же вы про то, что крестьянин был насильственно прикреплен к своему колхозу, то это миф. Советский человек мог получить работу в городе, и ему выдавали паспорт. Мог пойти служить в армию. Уехать на стройки народного хозяйства. Выйти замуж за городского, наконец. Крепостного права не было никакого.
— Почему же произошел такой сильный отрыв США от СССР?
— Да потому и произошел, что там начали печатать ничем не обеспеченные бумажки, за которые шла мировая торговля. При этом мы-то с Китаем поссорились, а американцы с ним наладили отношения и перевели туда свое производство. Дешевые товары придали вес их пустому доллару. США в благодарность признали Тайвань частью Китая. А китайцы демонстративно устроили провокацию на русском острове Даманский, чтобы убедить американцев в своей лояльности.

— Но большинство экономистов единодушно сходятся в том, что золотой стандарт как идея изжил себя.
— Я и не предлагаю его вернуть. Доллар сейчас держится на силе американских вооруженных сил, влиянии СМИ, вере инвесторов. Почему мы так не можем? Давно пора российские товары продавать за рубли. Хватит уже каждую экономическую проблему страны решать путем девальвации национальной валюты. Рубль должен быть стабильным, как скала! Какое там может быть импортозамещение, если фермер или бизнесмен на рубли может купить все меньше и меньше?
— То есть вы за сильный рубль? А как же китайцы, которые завоевали мир своими товарами именно благодаря дешевому юаню?
Вот скажите — что лучше: кроссовки или туфли на шпильках? Очевидно, что для вечеринки лучше туфли, а для бега — спортивная обувь. Все зависит от тех задач, которые вы ставите перед собой. Перед страной сейчас стоит задача получения новых технологий. Нужно брать пример со Сталина — в 30-е годы он пригласил иностранцев, и они нам построили заводы. Мы ведь не стали зависимы от США, после того как их инженеры помогли возвести Днепрогэс? А со временем воспитали своих специалистов лучше, чем те. Сейчас станки, технологии, наука находятся на Западе, а рубли у нас. И какой же нам нужен рубль? Разумеется, сильный, чтобы потратить наших рублей как можно меньше. А вот когда производство будет налажено, вот тогда можно будет опускать курс национальной валюты. Но не раньше! Мы же, образно говоря, продолжаем забег в «шпильках» вместо кроссовок, падая и разбиваясь в кровь. Пора переобуваться.

Имей в виду

  • Передача Крыма Украине в 1954 году была незаконной, так как нарушала Конституцию СССР, — говорится в официальном ответе Генпрокуратуры РФ от 27 июня 2015 года на запрос лидера партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова. В соответствии со статьей 33 Президиум Верховного Совета РСФСР не был наделен полномочиями по рассмотрению вопросов о передаче входящих в состав РСФСР административно-территориальных образований другим союзным республикам. Ну а город Севастополь никогда и не был украинским, имея федеральный, а не республиканский статус.
Николас Мадуро — неудачник и проблемный союзник. Но дружба с ним сулит миллиарды.

Ситуация в Венесуэле обостряется, и президенту Николасу Мадуро, который довел страну до унизительной бедности и голода, все труднее удерживать власть. Очередная волна народного гнева поднялась после того, как войска не пустили в страну гуманитарную помощь и даже сожгли три грузовика с продуктами и лекарствами. Тогда десятки солдат дезертировали и попросили убежища в Колумбии. Друзей у Мадуро остается все меньше. Уже появились сообщения, что формально поддерживающий действующего президента Китай ведет переговоры с оппозицией: известно, что Пекин уже несколько лет поддерживает контакты со всеми политическими силами страны. «Лента.ру» пообщалась с руководителем программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского центра Карнеги Александром Габуевым и узнала, какие у России ставки в венесуэльском конфликте, чему Москве можно поучиться у Пекина и на каких принципах строить внешнюю политику.
«Лента.ру»: В последние годы Москва старается придерживаться принципа «русские своих не бросают». Вот мы не бросаем Венесуэлу. Для чего, как вам кажется, простому россиянину Венесуэла? Там даже террористов нет, как в Сирии.
Габуев: Мне кажется, что случаи тут все-таки разные. [Президента Сирии Башара] Асада можно обвинять в жестокости, но в экономическом сумасшествии — сложно. То, что мы видим в случае с Мадуро, очень похоже именно на сумасшествие.

Почему?

Давайте рассмотрим ситуацию полноценно: примерно до 2009 года отношения России и Венесуэлы были совершенно нормальными. Это были отношения между большим продавцом оружия всем странам «неамериканской» ориентации и новой страной такой ориентации с кучей нефтедолларов. [Лидер боливарианской революции, бывший президент] Уго Чавес приезжал, делал большие заказы, платил наличными — всем было выгодно, понятно, прагматично. Вполне объяснимо с точки зрения национальных интересов.
Но начиная с 2009 года Венесуэла стала покупать российское оружие не за живые деньги, а в кредит.
Учитывая, что одно время падала цена на нефть и что мы в целом часто кредитуем своих покупателей оружия, вопросов нет. Но Венесуэла — страна с крупнейшими нефтяными запасами, цена на которые потом восстановилась. А вот судьба кредита все равно неизвестна.

Много нам задолжали?

По официальным данным, на Каракасе по-прежнему висят три миллиарда российского госкредита. Его реструктурировали, и первые платежи перенесли на первую половину 2020-х годов — то есть сейчас Венесуэле платить нечем. Более того, учитывая ту ситуацию, которую мы видим в венесуэльской экономике, я не очень понимаю, с помощью каких ресурсов Венесуэла будет этот долг выплачивать.
Этот риск, кстати, возник задолго до того, как США начали помогать с организацией государственного переворота. Исходя из того, что я слышал от представителей российского правительства, опасения, что у Мадуро нет никакой здравой экономической политики, были довольно давно.
С тех пор как умер Чавес и его сменил Мадуро, режим постепенно пошел вразнос.

В нефтяной отрасли оставалось все меньше профессионалов, эксперты бежали из страны, и в итоге «нефтянку» отдали военным, которые не очень умеют ею управлять.
Но ведь мы не только оружие продаем, у нас там есть скажем так, нефтяные интересы, верно?
Да, мы решили там добывать нефть. Но нефть там тяжелая, и чтобы ее перерабатывать, нужно строить отдельный завод, апгрейдер, цена которого — несколько миллиардов долларов. Кроме того, надо покупать американскую легкую нефть, чтобы добавлять в тяжелую венесуэльскую и доводить до состояния, чтобы ее можно было транспортировать по трубопроводу. Своей технологической экспертизы у нас изначально не было, поэтому мы в любом случае платили деньги иностранным нефтесервисным компаниям. И все это на фоне постепенной утраты управляемости страной.
Еще раз: мы делаем это все в стране с большими ресурсами, не имея для этого достаточной экспертизы, и с призрачной надеждой получить нефть и деньги когда-то в будущем.
То есть в правительстве понимали: заемщик ненадежный, но деньги все равно продолжали вкладывать, полагая, что их можно никогда не дождаться?
Здесь все-таки есть соотношение риска и доходности. Мы не знаем точно, каковы условия этих кредитов. Мы не знаем точно, какова схема и финансовая модель всех этих нефтяных историй. Возможно, там есть какая-то модель, которая невероятно выгодна для России.
Но пока мы даем Венесуэле много денег, не обладая необходимой технологической экспертизой, и инвестируем в трудные для освоения месторождения, инфраструктуру и прочее. Более того, мы заплатили венесуэльцам «бонус» в миллиард долларов за то, что разработку месторождений доверили нашему нефтяному консорциуму.
Путин еще в 2010 году, будучи премьером, летал в Каракас и привозил Чавесу 600 миллионов долларов в качестве первого транша.
Это вообще нормальная практика?
Для Венесуэлы — да. Есть там коррупционная составляющая или нет, все ли деньги пошли в бюджет — непонятно. В общем, с какого-то момента Венесуэла уже не смогла поставлять нефть, мы дали ей новый кредит. Потом, когда она не смогла платить уже по этому новому кредиту, мы забрали лицензии на несколько месторождений государственной нефтяной компании PDVSA и создали совместное предприятие, где у нас нет контроля, но есть порядка 40 процентов акций. Кроме того, наши нефтяники стали агентами по продаже венесуэльской нефти на внешнем рынке.
То есть часть поставок венесуэльской нефти на глобальный рынок теперь идет только через российских нефтяников.
Обратите внимание: договор о создании совместного предприятия утверждал не демократически избранный парламент страны — Национальная ассамблея, где преобладает оппозиция, — а созданная Мадуро для захвата власти Конституционная ассамблея. То есть легитимность этой процедуры спорная, и если к власти придет оппозиция, этот контракт может пойти на пересмотр.
Дальше вопрос самый базовый: зачем Россия, обладающая крупными недоразведанными запасами у себя, например, в Восточной Сибири, инвестирует в Венесуэлу, а не в Сибирь?
Ну, наверное, ответ такой: мы исполняем роль глобального энергетического игрока, который представлен на самых перспективных глобальных рынках, и если мы можем через политику «зайти» в эти нефтяные активы, то мы «заходим».
Но здесь соотношение доходности, экономической целесообразности и риска, на мой взгляд, немного опасное. И если бы те же деньги инвестировались в Восточную Сибирь, наверное, пользы было бы больше. И для нефтяников, и для бюджета. И здесь мне видится геополитическая история, история про амбиции компании и нефтяного сектора, про амбиции людей, которые эту политику направляют, — личные в том числе.
Я правильно понимаю, что мы пожертвовали инвестициями в Восточную Сибирь, строительством инфраструктуры, возможно, занятостью людей у нас в стране ради геополитических интересов и ради интересов нефтяных компаний?
Ну, мы же глобальный энергетический игрок, представленный в стране с самыми большими запасами, где сейчас фактически нет американцев.
Чего здесь больше — расчета энергетической стратегии или все же частных интересов нефтяных компаний? Насколько это государственный интерес?
Я думаю, что они очень плотно скреплены, это не очень разделяемые вещи. Мы хотим влиять, хотим быть представленными там, где до недавнего времени был исключительно задний двор США. То есть вы у нас в Грузии и на Украине — а мы у вас в Венесуэле. Главный вопрос — что это приносит стране для повышения безопасности и для повышения благосостояния россиян.
Вся эта история, безусловно, помогала нам зарабатывать деньги до 2008 года на оружейных контрактах. Возможно, мы что-то заработали и на оружейных кредитах, а вот вся нефтяная отрасль, особенно последние два-три года, вызывает очень большие вопросы.
В этой связи можно ли говорить о какого-то рода «приватизации» государственной политики интересами отдельных компаний?
Мне кажется, да. Ну, то есть тут нет четкого межведомственного процесса, где была бы сначала обозначена некая генеральная линия государства в отношении какой-то страны. Представьте, как это могло бы работать: мы бы взвесили наши прагматичные интересы, подумали, какие у нас есть инструменты, и, учитывая корпоративный блок, посмотрели бы, насколько наши корпоративные интересы помогают нашим национальным интересам, насколько есть альтернативы, риски и планы «Б» — это нормальный структурированный процесс. Но в данном случае мы видим, что решения приняты очень рискованные.
Возникает вопрос, был ли вообще весь межведомственный процесс, анализ рисков, или решение принималось как-то иначе? Мы этого не знаем.
Как вам кажется, насколько в российских внешнеполитических инициативах велико соотношение интересов государства и интересов конкретных людей?
Это непрозрачный процесс, и мы не очень хорошо знаем, как принимаются внешнеполитические решения в нашей стране. Но примеры действий ЧВК Вагнера в Сирии в феврале 2018 года, российские действия в ЦАР показывают: процесс приватизации внешней политики, перехода ее в частные руки ускоряется. Или, например, действия российских троллей в американских соцсетях в канун выборов 2016 года.
Это часть государственной политики или художества отдельных людей? В любом случае эти действия влияют на наши отношения с самой сильной и могущественной страной современности, это влияет на санкции, которые бьют по нашим интересам. И пока не особенно видно, что российское государство дает за это кому-то по рукам. Если это приватизация внешней политики, то это очень опасная история.
А чем это грозит?
Это грозит как минимум санкциями, которые мы пока перевариваем. Но в будущем санкции нам могут стоить технологического отставания и появления такого «облака токсичности» вокруг любой российской компании, которые уже будет не так просто разогнать. Ситуация дошла до того, что санкции США — это с августа 2017 года уже закон, который невозможно отменить.
Второе — риск инцидентов в киберпространстве. [Бывший президент США Барак] Обама уже об этом говорил: «Мы сделаем что-то такое, о чем мы не скажем. Но русские будут знать, что это сделали мы». Если мы сегодня изучаем, как работает IT энергетической системы США, то почему мы думаем, что США не будет заниматься тем же самым, со своими бюджетами и возможностями в киберпространстве?
Где гарантия, что в ходе таких действий кто-то не ошибется и случайно не отключит какой-нибудь агрегат на Саяно-Шушенской ГЭС или на АЭС?
Есть масса рисков, для предотвращения которых у нас сейчас нет какого-то постоянного канала официальной коммуникации с американцами. Это серьезные риски, которые могут сказаться на благосостоянии обычного российского гражданина.
А как обстоят дела с Китаем? Когда в Венесуэле начались волнения, Пекин выступил очень сдержанно — попросил соблюдать конституцию, порядок. Но у нас поспешили записать Китай в союзники Мадуро. Насколько это справедливо?
Я считаю, что это справедливо. Китай действительно поддерживает Мадуро, не признает оппозицию в качестве легитимного представителя венесуэльского народа, поддерживает официальные контакты. Но Китай, во-первых, не обвиняет США в организации переворота, хотя это, в общем, довольно очевидная вещь, а во-вторых, все время призывает к мирному разрешению конфликта, к диалогу внутри венесуэльского народа.
В-третьих, мы знаем, что Китай еще с 2016 года поддерживает неформальные контакты с оппозицией, общается с ними по линии посольства и по линии различных структур именно для того, чтобы познакомиться и выстроить взаимодействие. То есть они явно раскладывают яйца в разные корзины, и это, судя по всему, работает. В ноябре прошлого года прошли сообщения, что китайцам Венесуэла нефть отгружает, а россиянам — нет. Они действительно больше должны Китаю, но у него еще и большее влияние.
Там тоже история во многом нерациональных инвестиций в Венесуэлу в начале 2000-х, но там принципиально другая ситуация: Китай — крупный потребитель нефти. Он заинтересован в поиске альтернативных источников углеводородов, в том числе в Венесуэле. Основная претензия внутри Китая — это именно соотношение риска, доходности и надежности инвестиций. Это основной вопрос к людям, которые убеждали руководство, что вкладывать в Венесуэлу миллиарды — это хорошая идея. Во всем остальном Китай, видимо, проводит достаточно осторожную политику и просчитывает разные варианты, включая падение режима Мадуро и приход к власти оппозиции.
Ходили слухи, что некие российские силы отправили чевэкашников для охраны Мадуро. В тренде приватизации внешней политики России можно ли представить такое со стороны Китая, или там все более централизованно?
С отправкой ЧВК очень непонятная история — мы не знаем сколько, кого и зачем отправили, я лично не обладаю информацией, но не очень верю, что это для охраны Мадуро. Мне кажется, что нет лучшего способа оттолкнуть от себя свою армию, гвардию, чем призвать каких-то русских наемников.
В мононациональном, пусть и полиэтническом государстве это странно. В Африке — допустим, в ЦАР, где давние традиции колониализма, присутствие французов, много противоборствующих группировок — более-менее понятно и как-то объяснимо. Здесь же это просто пощечина армии, и вряд ли Мадуро пошел бы на такое. Если там есть наши военные специалисты, государственные или негосударственные, они скорее охраняют российские объекты, чем непосредственно Мадуро. Но, опять же, здесь сложно что-то сказать.
Китайцы, насколько мне известно, такого не делают — возможно, там есть охрана для месторождений, персонала, но точно нет никакого политического использования. В целом — да, китайцы экспериментируют с использованием ЧВК как инструмента государственной политики, но китайские наемники кажутся более подконтрольными властям.
В российской ситуации мы видели очень характерный пример — события февраля прошлого года в Сирии, когда ЧВК Вагнера стала наступать на курдский нефтяной объект,зная, что там находятся американские военные инструкторы, и, наверное, понимая последствия.
Американцы расходятся в версиях того, что произошло, — кто-то говорит, «русские пытались нас пощупать через ЧВК», кто-то считает, что вагнеровцев не контролировал Генштаб. Если бы не профессиональные действия американских и наших военных, которые сразу же сказали «это не мы, делайте что хотите», — все могло бы обернуться куда более драматично. Американцы показали, что за своих ребят будут отвечать всей доступной им огневой мощью.
У Китая в Венесуэле гораздо больше проектов, чем у России: сотрудничество есть и в сфере телекоммуникаций, и в транспорте. Кроме того, там есть ощутимых размеров диаспора. Почему он не использует свои рычаги для влияния на политику?
Судя по всему, повлиять на Мадуро не можем ни мы, ни китайцы. У него есть своя концепция управления экономикой, и никому не удалось стать в этой ситуации голосом разума. Я думаю, что китайцы, понимая риски, перестали выдавать новые кредиты, когда началась гиперинфляция, — решили продолжать те проекты, которые они делают, но не расширяться. Если Мадуро не слушает советов, что ж — это новая данность.
Насколько вообще государства могут влиять на политику своих государств-клиентов и кредиторов? Пример: постсоветское пространство, Украина. Движение к независимости. Все признают, что проблем там очень много, но при этом есть убежденность, что Украина — государство под внешним управлением. Я не считаю, что это так, но даже если допустить, что у США там большой рычаг влияния — а он там есть через кредиты МВФ, — искоренения коррупции не происходит, хотя это в интересах и США, и украинского народа. Потому что все эти инструменты не безграничны, и возможности местных элит всегда больше, чем внешних игроков. Если это не получается у США, я удивлюсь, если такое получится у России и Китая, тем более в такой отдаленной стране.
Еще один пример: восстановление Южной Осетии после войны. Описано, сколько миллиардов там пропало и насколько низкой была эффективность бюджетных трат. Хотя, казалось бы, страна — практически российский сателлит под полным контролем. Тем не менее, поскольку это все-таки суверенная страна, вы не можете туда вмешиваться так явно, даже если она прямо у ваших границ, под вашим контролем и там ваши военные базы. Это простор для злоупотребления.
Китай пытается влиять, но медленно, да и в Центральной Азии действует иначе, чем в Венесуэле. Первая для него — приоритет неизмеримо более высокий, потому что это соседи, потому что это безопасность, потому что рядом Афганистан, — и здесь очень нужны долгосрочные усилия, чтобы эти страны к себе привязать, в том числе воспитание ориентированных на вас элит. Это небыстрый процесс, и вы не хотите делать это слишком заметно и вваливать кучу денег.
У Китая долговременные, надежные программы. Новое поколение центральноазиатских элит отдает предпочтение Китаю — неважно почему: из-за того, что им нравится КНР как модель развития, или из-за того, что они «в кармане» у китайцев. Это постепенно разворачивает всю политику в направлении Китая.
То есть не как Россия? Мы будто бы всегда делаем ставку на какого-то конкретного политика, как правило, действующего главу, каким бы самодуром он ни был и какие бы механизмы захвата и удержания власти ни использовал.
В мире в поиске союзников мы обычно выбираем конфликтные ситуации, куда мы можем влезть с нашими ресурсами, которые все же небезграничны. Мы приходим куда-то и помогаем с конкретной ситуацией в обмен на учет наших интересов. Это не долгосрочные, а ситуационные вещи — посмотрим, что будет дальше в Сирии, в Венесуэле и в ЦАР. Насколько люди, которых мы якобы поддерживаем фабриками троллей, реально являются друзьями России? Насколько им важны российские интересы? Это очень большой вопрос.
Кроме того, мы питаем иллюзии, что на пространстве бывшего СССР еще водятся искренне пророссийские политики. Но таких уже нигде нет. Либо это, как правило, политики маргинальные, которые считают, что нужно идти под протекторат и контроль Москвы, — и их меньшинство. Всем хочется быть большой рыбой в маленьком суверенном пруду, а не более крупной рыбой в море, где единственная акула — это Кремль, и съесть могут в любой момент.
Поэтому кроме Южной Осетии и Абхазии, которые в безвыходном положении, у нас нет никого, на кого можно ориентироваться. Отчасти это еще Армения, которой приходится ориентироваться на Россию. То есть отношение к России у конкретных руководителей и элит может быть в целом неплохое, но ни в одной постсоветской стране курс на сохранение своей республики в орбите «особых интересов» России не может быть основой реальной политики. Все стараются сотрудничать с разными партнерами, и это абсолютно нормально и естественно.
То есть китайская стратегия долгосрочная и проактивная, а российская — краткосрочная и реактивная?
У нас она тоже активная: мы ищем конфликтные точки, занимаемся вербовкой, используем силовой инструмент куда активнее, чем китайцы. Мы готовы предоставлять своих военных для решения проблем, но мы не очень реалистичны и стратегичны в нашем подходе. Нет четкого понимания, чего мы хотим.
Есть такая мысль, что Китай в своей экономической экспансии в Центральной Азии получает экономические выгоды как для государства, так и для обычного китайца. А что от всех внешнеполитических инициатив последнего времени выигрывают обычные русские люди?
Есть, например, экспорт оружия, это выгодно — прибыльная, конкурентная отрасль. То же самое с восстановлением чего-то на международные деньги или с нашими мирными атомными проектами — например, в Китае, Индии или Вьетнаме. Если на нашей внешнеэкономической политике мы можем заработать — это прекрасно.
Тут Россия действует, может, чуть менее успешно, чем могла бы, но в целом прагматично и правильно. В случае с Сирией, Венесуэлой и ЦАР сейчас и Суданом и Ливией в будущем все выглядит эффектно, но с точки зрения плюсов для российского бюджета и налогоплательщика выгоды мне не совсем очевидны. Но это не та сфера, которую государство считает нужным обсудить с экспертным и гражданским сообществом.
Чему, как вам кажется, Россия могла бы поучиться у Китая в плане создания экономических сателлитов, колоний?
Нам с Китаем сложно соревноваться во многих вещах. В Центральной Азии, к примеру, мы экономически соревноваться не можем по структурным причинам. Китай — потребитель сырья, а мы производитель, страны Центральной Азии для нас конкуренты во многих товарных сферах. В целом же у Китая лучше выстроена система поддержки своих инвесторов и бизнесменов, работающих за рубежом, тут нам есть чему поучиться.
Ну смотрите: в ЦАР есть частные военные компании, которые «поддерживают» российский бизнес. Разве такая поддержка не более эффективна?
Хочется посмотреть, как от этого бизнеса выигрывает конкретно российский бюджет. Насколько золотодобыча идет не в офшор, а в российскую экономику, создает рабочие места для наших граждан. Когда поймем — выясним, заслуживает ли такой бизнес государственной поддержки.
Что нам, на ваш взгляд, стоит сделать с внешней политикой?
Я бы предложил сделать ее ориентированной на три вещи. Во-первых, купирование угроз безопасности наименее затратными способами. Нам необходимо провести серьезный аудит рисков, которые возникают из-за конфликтов. Вот расширение НАТО в Македонии — это большая угроза? Стоит ли нам проводить там спецоперации, которые заканчиваются отзывом посла Греции, плохими отношениями с братской православной Грецией из-за того, что на нашу безопасность, извините, практически не влияет?
Есть ли какие-то альтернативные способы купирования тех же угроз менее затратно, с сочетанием военно-технической и дипломатической реакций? Надо сводить на нет конфликты со странами, которые для нас не представляют угрозы, но являются потенциальным рынком, вроде Китая и США. У нас есть чисто прагматичные интересы, которые мы должны преследовать.
Второе — мы должны разобраться с тем, что является критерием великой державы в XXI веке. Размер территории? Ядерный арсенал? Способность нанести вред любой другой стране в любой точке мира?
Возможно, мы сможем найти на этот вопрос такой ответ, который будет предусматривать повышение благосостояния, степень свободы и безопасности российских граждан. То есть это внешняя политика для всех, а не для конкретных людей.
-третьих, нам стоит подумать о том, в каком мире мы хотим жить и что мы можем сделать, чтобы такой мир построить. Мы должны думать о какой-то позитивной повестке и хороших ценностях, которую мы могли бы миру предложить. Но для этого к хорошим ценностям и позитивной повестке нам сначала надо обратиться внутри страны, причем не словом, а делом.